Готовых родителей не существуетМой блог / Просмотр публикации
Почему абсолютной готовности к ребенку не существует? Разбираем сомнение как здоровую реакцию психики на кризис идентичности и роль «достаточно хорошего родителя». Культура планирования порождает иллюзию, будто к родительству можно подготовиться заранее, как к экзамену: накопить знания, пройти курсы, достичь эмоциональной стабильности и затем - в некой точке «готовности» - принять решение. Социальные сети усиливают эту фантазию, предлагая образы уверенных, осознанных родителей, у которых все под контролем. Однако реальная психологическая практика показывает: абсолютной готовности к родительству не существует. Более того, сомнение в этом вопросе является не симптомом незрелости, а напротив - признаком зрелого контакта с реальностью. Сомнение - это не бегство, не отказ от родительства, а предчувствие его подлинного масштаба. Тот, кто «полностью уверен», как правило, опирается не на реальность, а на идеализированную фантазию, в которой достаточно любви и естественных инстинктов. Сомневающийся человек видит объемнее: он учитывает бессонные ночи, нагрузку на отношения с партнером и брак в целом, ограничение свободы, конечность собственных ресурсов и неизбежные моменты злости и отчаяния. Такая оценка - не патология, а способность психики удерживать сложность будущего опыта. Тревога, сопровождающая мысли о ребенке, также выполняет важную функцию. Люди не тревожатся о том, что им безразлично. Переживание о собственной состоятельности как родителя указывает на то, что будущий ребенок уже занимает место в психической структуре, а ответственность за него воспринимается всерьез. Полное отсутствие тревоги у будущих родителей порой настораживает больше, чем ее избыток, поскольку без тревоги исчезает чувствительность к потребностям другого.
Кроме того, родительство неизбежно запускает кризис идентичности. Прежняя версия себя - партнера, профессионала, чьего-то ребенка - подвергается радикальной пересборке. Каким будет новый родительский опыт, не знает никто заранее, поскольку он возникает только в живом взаимодействии с конкретным ребенком. Перед лицом такой неопределенности сомнение является единственно здоровой реакцией, тогда как абсолютная уверенность была бы защитным отрицанием. Важно различать зрелое сомнение и инфантильное избегание. Инфантильная позиция требует гарантий и отказывается от выбора до наступления полной ясности, которая никогда не наступает. Зрелое сомнение, напротив, признает неопределенность и допускает возможность действовать, не имея всех ответов. Это принципиальная разница: незрелость - не в наличии сомнений, а в неспособности выдерживать их. Следует признать: готовность, скорее всего, не появится и после рождения ребенка. Психика не может заранее подготовиться к опыту, которого у нее еще не было. Родительство осваивается в практике, а не в теоретической подготовке, подобно тому как невозможно подготовиться к ощущению воды, не войдя в нее. Поэтому задача состоит не в уничтожении сомнения, а в придании ему формы. Полезно разложить размытое «я сомневаюсь» на составляющие: сомнение в себе, в партнере, во внешнем мире или в самом желании. Каждая из этих тем требует отдельного рассмотрения - в личной терапии, в парной работе или в честном разговоре с собой. Наконец, психологи уже давно пришли к единому мнению, что ребенку для здорового развития не нужен идеальный родитель. Исследования привязанности показывают, что значимым является «достаточно хороший» родитель - тот, кто ошибается, но умеет замечать свои ошибки, выдерживать чувства ребенка и восстанавливать разрывы в контакте. Этому невозможно научиться заранее; это осваивается только в процессе. Таким образом, подлинная готовность к родительству - это не отсутствие сомнений, а способность сказать: «Я сомневаюсь и, вероятно, буду сомневаться дальше, но я выбираю идти по этому пути - с открытыми глазами, с поддержкой и с правом на ошибку». Именно с этого честного признания и начинается взрослая родительская позиция. ________________________________
Другие публикации:
|
 |
Добавить комментарий »