Конструирование эмоций: как наш мозг буквально создаёт переживание

Теория конструирования эмоций (Theory of Constructed Emotion) - одна из наиболее влиятельных и вместе с тем наиболее дискуссионных концепций в современной аффективной науке. Её автор, Лиза Фельдман Барретт, профессор психологии, представила развёрнутое изложение теории в работах 2000–2010-х годов, а её итоговая монография  «Как рождаются эмоции» (2017) стала своего рода манифестом конструктивистского подхода.

Истоки: кризис классической модели эмоций

Теория конструирования эмоций возникла как ответ на накопление эмпирических аномалий внутри классических представлений. Доминирующая со времён Чарльза Дарвина и особенно Пола Экмана модель предполагала существование набора универсальных базовых эмоций - страха, гнева, радости, печали, отвращения, удивления - каждой из которых соответствует врождённая нейронная «программа», специфический паттерн физиологического возбуждения, универсальная мимическая экспрессия и автоматичность возникновения в ответ на стимул. Однако накопленные данные поставили эту модель под сомнение по нескольким линиям. Метаанализы (Барретт, 2006; Линдквист, 2012) показали, что ни одна базовая эмоция не обладает устойчивым и специфичным нейронным отпечатком: одни и те же области мозга - прежде всего миндалина, островковая доля, вентромедиальная префронтальная кора - активируются при самых разных эмоциях и даже при неэмоциональных процессах. Аналогично, периферическая физиология (частота сердечных сокращений, кожная проводимость) демонстрирует высокую вариативность внутри одной категории эмоций и значительное перекрытие между категориями. 

К этому добавилась критика универсальности мимических экспрессий. Работы Джеймса Рассела и последующие кросс-культурные исследования поставили под сомнение тезис об универсальности мимических паттернов: было показано, что распознавание выражений лица в значительной степени зависит от культурного контекста и методологии эксперимента, например от использования метода принудительного выбора. Это подорвало один из краеугольных камней классической парадигмы. Наконец, конструктивистская линия в понимании эмоций имеет глубокие философские и теоретические корни. Уильям Джеймс еще в 1884 году предложил периферическую теорию, согласно которой эмоция есть восприятие телесных изменений. Магда Арнольд и Ричард Лазарус в шестидесятых развили когнитивную теорию, подчеркнув роль оценки в возникновении и интенсивности эмоциональных проявлений. Социальные конструктивисты - Ром Харре, Кеннет Герген - настаивали на том, что эмоции представляют собой культурно обусловленные концепты, а не биологические универсалии. Теория Барретт синтезирует эти линии, переводя их на язык нейронауки.

Теоретические основания

Теория конструирования эмоций базируется на нескольких взаимосвязанных принципах. Во-первых, эмоции не являются врождёнными сущностями: они не «запускаются» готовыми нейронными программами, а конструируются в момент возникновения. Во-вторых, мозг - это не реактивная, а предиктивная система, центральное место в которой занимает концепция предсказательного кодирования (predictive coding) и активного вывода (active inference), восходящая к работам Германа фон Гельмгольца и развитая Карлом Фристоном. В-третьих, эмоции - это категории, а не естественные виды; они формируются подобно другим понятиям, через научение, язык и культуру. В-четвёртых, эмоциональные концепты выступают центральным механизмом: именно они позволяют мозгу «применить» категорию к текущему сенсорному потоку и сконструировать переживание.

Согласно Барретт, мозг постоянно генерирует прогнозы о причинах сенсорных сигналов. Когда человек сталкивается с ситуацией, мозг не анализирует стимул «с нуля», а сопоставляет входящие данные с уже имеющимися концептами. Если, например, концепт «страх» активируется, мозг достраивает соответствующие телесные, перцептивные и поведенческие компоненты. Эмоция, таким образом, есть результат категоризации - акта приписывания сенсорному опыту определённого значения. Чем богаче набор эмоциональных концептов, тем точнее категоризация и, следовательно, тем более адаптивным будет переживание; это положение непосредственно связывает теорию с феноменом эмоциональной гранулярности того же автора (Л.Ф.Барретт). 

Отдельного внимания заслуживает роль языка и культуры. Барретт отводит языку двойную функцию. Во-первых, слова служат «социальными инструментами», передающими ребёнку эмоциональные концепты в процессе социализации. Во-вторых, язык участвует в конструировании эмоции в режиме реального времени: называние состояния облегчает его категоризацию. (поэтому так важно психологическое образование в различении эмоций и развитие эмоционального интеллекта). Культура, в свою очередь, задаёт репертуар доступных концептов и их иерархию, что объясняет межкультурные различия в эмоциональном опыте.

Развитие теории

Здесь прослеживается несколько этапов. В 1990-е годы Барретт работала в рамках социально-когнитивного подхода, исследуя, как люди воспринимают эмоции других; уже тогда она обнаружила, что восприятие эмоций определяется не только стимулом, но и знаниями наблюдателя. Ключевой публикацией стала статья 2004 года «Чувства или слова…», где было введено понятие эмоциональной гранулярности. В 2006 году Барретт предложила концептуально-актовую модель эмоций, в которой эмоция понималась как акт категоризации, использующий концептуальные знания; в этот период выходят её обзорные работы, где систематизируется критика базовых эмоций и формулируется альтернатива.

В статье «Psychological Construction: The Darwinian Approach to the Science of Emotion» (2013) и особенно в книге «How Emotions Are Made» (2017) теория приобретает завершённую форму. Барретт формулирует теорию конструирования эмоций как интегративную программу, объединяющую нейронауку (предсказательное кодирование, работы Фристона), психологию развития (научение концептам), лингвистику и антропологию (культурная вариативность), а также философию сознания. Теория стимулировала множество эмпирических исследований: исследования нейронных коррелятов показали, что эмоции связаны с распределёнными, а не локальными сетями; исследования эмоциональной гранулярности подтвердили её связь с психическим здоровьем и регуляцией; а лонгитюдные исследования продемонстрировали, что гранулярность развивается в детстве и подростковом возрасте; кросс-культурные работы выявили существенные различия в эмоциональных концептах между культурами.

Современное состояние теории

На сегодняшний день теория конструирования эмоций является одной из ведущих парадигм в аффективной науке. Она вошла в учебники, цитируется в тысячах работ, а её автор - один из самых цитируемых психологов современности. Теория оказала влияние на клиническую психологию (терапия, основанная на эмоциональной гранулярности), нейронауку (пересмотр роли миндалины), исследования искусственного интеллекта (моделирование эмоций), образование и социальную политику (программы эмоционального обучения).

Вместе с тем теория подвергается серьёзной критике. Методологическая критика указывает, что предсказательное кодирование - слишком общая рамка, не дающая специфических предсказаний для эмоций, а отсутствие устойчивых нейронных коррелятов может объясняться методологическими ограничениями, а не отсутствием самих коррелятов. Концептуальная критика настаивает, что теория недооценивает роль телесных и эволюционных факторов; Жан-Поль Ледюк в работе «The Deep History of Ourselves» (2019) предлагает различать эволюционно древние защитные реакции и собственно эмоции, что, по его мнению, теория Барретт недостаточно учитывает. Эмпирическая критика представлена метаанализами последних лет, которые дают смешанные результаты относительно предсказательной силы теории; некоторые исследования не подтверждают ключевых положений о роли концептов в онлайн-конструировании эмоций.

Теория продолжает развиваться по нескольким линиям: интеграция с «воплощённым познанием» (embodied cognition), в рамках которой исследуется роль интероцепции и телесных сигналов в конструировании эмоций; развитие вычислительных моделей, предполагающее формализацию теории в рамках моделей глубокого обучения; клинические приложения, связанные с разработкой терапевтических протоколов на основе развития эмоциональной гранулярности (например, для лечения депрессии и тревожных расстройств); кросс-культурные исследования, изучающие, как культурные концепты эмоций формируют нейронную активность; исследования развития, анализирующие, как эмоциональные концепты усваиваются в раннем детстве и как это влияет на эмоциональную регуляцию во взрослом возрасте.

Теория продолжает развиваться по нескольким линиям, однако наиболее активно её положения сегодня переносятся в сферу психологической практики. Развитие эмоциональной гранулярности становится самостоятельной терапевтической мишенью: в когнитивно-поведенческой терапии, терапии принятия и ответственности (ACT), диалектико-поведенческой терапии и схема-терапии появляются протоколы, направленные на расширение эмоционального словаря и обучение клиентов точной дифференциации переживаний.

Теория конструирования эмоций обосновывает эти техники не как вспомогательный инструмент, а как механизм, непосредственно влияющий на регуляцию аффекта, поскольку точно названная и категоризированная эмоция легче поддаётся управлению. На этой основе разрабатываются интервенции для лечения депрессии, тревожных расстройств, пограничного расстройства личности и посттравматического стрессового расстройства, а также программы профилактики эмоциональных нарушений у детей и подростков. Кроме того, положения теории используются в практике осознанности (mindfulness), где внимание к телесным сигналам рассматривается как основа для точной категоризации состояний, и в супервизии, помогающей специалистам различать собственные эмоциональные реакции в терапевтическом процессе.

_________________________________________