Когда психолог стал для клиента мамой (или папой)Мой блог / Просмотр публикации
И как не превратить терапию в ожидание любви... Бывает, ловишь себя на странном: ждёшь сессии как свидания. Подбираешь слова, чтобы понравиться и расстраиваешься, если терапевт не улыбнулся в начале встречи. А после сессии прокручиваешь в голове его интонации, выискивая в них тепло или холод. Где-то глубоко теплится надежда: вот сейчас он скажет, что я особенный, что со мной всё в порядке. Что я наконец-то хороший. Этот момент - один из самых важных и одновременно опасных в терапии. Он называется позитивным переносом. И если не разобраться в нём вовремя, можно годами ходить не к психологу, а к замещающей фигуре родителя, который так и не дал когда-то нужного тепла. Это случается почти с каждым, кто в детстве недополучил безусловной любви. Откуда берётся это чувствоТерапевтическая ситуация устроена особым образом: вы приходите в кабинет - безопасное, защищённое пространство; вас слушают внимательно, не перебивают, не осуждают; ваши чувства принимают и ваши слёзы выдерживают. Впервые за долгое время вы оказываетесь в центре чьего-то устойчивого, доброжелательного внимания. Психика немедленно считывает эту конфигурацию как давно забытую, но мучительно желанную: родитель и ребёнок. Тот самый идеальный родитель, которого не было, вдруг материализовался в кресле напротив. И вы бессознательно начинаете вести себя как ребёнок - искать одобрения, бояться отвержения, хотеть нравиться. Терапевт становится фигурой, от которой вы ждёте не анализа, а любви. В этом нет ничего патологического. Даже сам Фрейд, открывший феномен переноса, подчёркивал: это не ошибка клиента, а закономерный этап любой глубинной работы и вопрос лишь в том, как с этим обходятся обе стороны.
Где проходит граница между терапией и зависимостьюРабочий перенос отличается от зависимого по нескольким признакам. Полезно знать их, чтобы вовремя почувствовать подмену. Рабочий перенос - это когда вы можете сказать терапевту о своих чувствах к нему. Прямо. Смущаясь, запинаясь, но всё же произнести: «Мне кажется, я хочу, чтобы вы были моей мамой». Или: «Я боюсь, что вы меня бросите». Сам акт называния чувства возвращает вам авторство над ним, ведь теперь вы не просто переживаете - вы исследуете переживание вместе. Зависимый перенос - это когда чувство замалчивается. Вы боитесь признаться в нём, потому что терапевт может «неправильно понять», «осудить» или, не дай бог, «отвергнуть». Возникает тайная надежда, которую оберегают как хрустальную вазу. Вы начинаете подстраивать своё поведение так, чтобы удержать расположение специалиста: не злить его, не разочаровывать, быть удобным клиентом. Терапия в этом случае перестаёт быть местом исследования и становится местом добычи любви. Вы платите деньги не за изменения, а за возможность ещё час побыть в тепле. Разница проста: в первом случае вы говорите о потребности, а во втором - молча её обслуживаете. Контрперенос: что происходит на другой сторонеУ этой динамики есть зеркальное отражение - контрперенос терапевта. И честный разговор о нём тоже очень важен, потому что именно здесь часто ломается процесс или, наоборот – приобретает дополнительную динамику. Терапевт - живой человек. Когда перед ним раз за разом оказывается клиент, который смотрит с голодной надеждой, внутри специалиста тоже поднимается волна. У кого-то - желание спасать, опекать, давать советы, чуть-чуть выходить за рамки контракта. А у кого-то - раздражение от груза ответственности: «Почему я должен стать тебе родителем?» Профессиональный терапевт отслеживает эти импульсы и несёт их на супервизию, а не в сессию. Он не становится реальной мамой или папой - он остаётся терапевтом, то есть человеком, который помогает вам пережить боль от того, что мамы или папы не случилось. И пережить не через замещение, а через проживание утраты. Проблемы начинаются, когда специалист неосознанно подыгрывает. Начинает чуть теплее улыбаться, чуть дольше задерживать взгляд, давать маленькие авансы близости - и тем самым подсаживает клиента на эмоциональный крючок. Это уже не терапия, это больше похоже на взаимный невроз, за который платит клиент.
Что делать, если вы заметили в себе голод по терапевтуПервое и главное - перестать стыдиться. То, что вы хотите любви от человека, который вас внимательно слушает является не патологией, а свидетельством того, что вы живы и ваша детская потребность не была удовлетворена. Это не делает вас «плохим клиентом». Второе - озвучить. Это самое трудное и самое целебное. Сказать: «Я заметил, что жду от вас чего-то больше, чем терапевтического процесса. Я как будто надеюсь, что вы станете тем, кого у меня не было». Хороший терапевт встретит эти слова с благодарностью, потому что именно с этого признания может начаться очень серьезная работа по осмыслению процессов переноса и его глубинных причин. Парадокс терапии в том, что вы приходите за одним, а получаете несколько другое. Вы приходите, чтобы кто-то наконец дал вам любовь, которой не было. А уходите - если всё складывается правильно - со способностью давать её себе самому. И терапевт не становится для вас мамой или папой. Он становится свидетелем вашей боли и вашим спутником на пути к тому, чтобы оплакать несбывшуюся любовь и перестать искать ее в каждой встречной фигуре, похожую на значимого человека в прошлом. Это непростой и часто болезненный процесс, но именно он является терапевтичным и целительным. ________________________________
Другие публикации:
|
![]() |
Спасибо , 🙏
И правда, парадокс терапии здесь в том, что человеку сначала нередко очень хочется найти «того самого взрослого», который наконец увидит, выдержит, не отвергнет. А уже потом постепенно появляется возможность замечать: дело не только в терапевте, а в очень старой потребности, которая наконец получила пространство быть увиденной.
И отдельно откликнулась мысль про необходимость говорить об этом прямо в терапии. Часто именно там, где человеку страшнее всего признаться – «мне важно, что вы обо мне думаете», «я боюсь вас разочаровать», – начинается очень живая и глубокая работа. Спасибо за статью.
Сергей Анатольевич, спасибо за важную и очень деликатную тему. Мне кажется, одна из самых сильных частей статьи – мысль о том, что такой голод по терапевту не делает человека «плохим» или «слишком зависимым», а часто говорит о том, насколько долго ему не хватало устойчивого, безопасного контакта.
И правда, парадокс терапии здесь в том, что человеку сначала нередко очень хочется найти «того самого взрослого», который наконец увидит, выдержит, не отвергнет. А уже потом постепенно появляется возможность замечать: дело не только в терапевте, а в очень старой потребности, которая наконец получила пространство быть увиденной.
И отдельно откликнулась мысль про необходимость говорить об этом прямо в терапии. Часто именно там, где человеку страшнее всего признаться – «мне важно, что вы обо мне думаете», «я боюсь вас разочаровать», – начинается очень живая и глубокая работа. Спасибо за статью.
Добавить комментарий »