Темная онтология Леви Брайанта и экзистенциальные данности Ирвина Ялома

Вполне явно прослеживается концептуальное пересечение объектно-ориентированной онтологии в версии Леви Брайанта и экзистенциальной психотерапии Ирвина Ялома. Очевидно, что «темная онтология» Брайанта способна предоставить один из вариантов обоснования для терапевтической работы с четырьмя предельными данностями бытия (смерть, свобода, экзистенциальная изоляция, бессмысленность), предлагая альтернативную оптику для рефрейминга экзистенциальной тревоги.

Попробуем взглянуть на эту теорию и наметить практические выводы, применимые для процесса консультирования и психотерапии. 

.

А так ли уж необходимо метафизическое обоснование в терапии?

Экзистенциальная психотерапия, как она представлена в работах Ирвина Ялома, традиционно опирается на философию Сартра, Хайдеггера, Кьеркегора и Ницше. Однако динамика современной культуры, характеризующаяся радикальной децентрацией субъекта, постгуманистическими (и даже трансгуманистическими!) тенденциями и прогрессирующим ощущением онтологической заброшенности в перегруженной информацией и технологиями среде, требует актуализации концепций. Классический экзистенциализм, при всем его внимании к конечности и свободе, часто сохраняет фигуру человека как уникального вместилища смысла и центра драмы бытия.

Объектно-ориентированная онтология (Грэм Харман), в частности версия Леви Брайанта, разработанная в труде «Демократия объектов», предлагает радикальный шаг за пределы этой гуманистической парадигмы. Введение принципа «плоского плана» (flat ontology) и концепта «темной онтологии» (dark ontology) позволяет переопределить статус человеческого субъекта и, как следствие, переосмыслить природу экзистенциальных вызовов.

.

Основные положения темной онтологии Леви Брайанта

Принцип изъятости (withdrawal). Брайант постулирует, что любой объект - от кварка до литературного жанра - обладает непрозрачным ядром, которое никогда не схватывается полностью в актах взаимодействия. Объект не исчерпывается ни своими актуальными свойствами, ни своими отношениями. Это фундаментальное условие существования: быть - значит обладать измерением, изъятым из всякой наличной манифестации.

Онтология плоского плана (flat ontology) . В отличие от иерархических онтологий, где человек занимает привилегированную позицию (как «Dasein» у Хайдеггера или как субъект познания у Канта), Брайант утверждает плоскость, на которой все объекты онтологически равны. Человеческое переживание, нейронная активность, социальный институт, биосферный процесс - все это различные типы объектов, взаимодействующих на общих основаниях. 

Локальный манифестационизм. Если вещь-в-себе изъята, то мы имеем дело лишь с локальными проявлениями объектов друг для друга. Огонь не раскрывает «сущность» бумаги; он актуализирует горючесть как локальное событие, возникающее в специфическом ансамбле отношений. Реальность, таким образом, процессуальна, мультистабильна и радикально контингентна.

Темная онтология - это именование той совокупности условий, при которых любое сущее действует вслепую, не имея доступа к полноте бытия другого сущего и к последствиям собственных операций. Тьма здесь - не метафора зла, а указание на фундаментальную эпистемическую и операциональную ограниченность любого агента, включая человека.

.

Четыре данности Ялома в свете темной онтологии

Рассмотрим последовательно, каким образом оптика Брайанта позволяет углубить понимание каждой из данностей и модифицировать терапевтические стратегии.

Смерть

В экзистенциальной терапии страх смерти рассматривается как базовая тревога, питающая множество невротических защит. Клинически мы наблюдаем два полюса: навязчивую фиксацию на соматических симптомах (ипохондрию) и маниакальную веру в личную исключительность (нарциссический миф о неуязвимости).

С точки зрения темной онтологии, смерть перестает быть антропоцентрической трагедией и реконцептуализируется как частный случай онтологического перехода. Объект, именуемый «субъектом», утрачивает свою операциональную замкнутость и распадается на элементы, которые вступают в новые ансамбли взаимодействий. Тьма моей смерти - это возвращение в тот же регистр изъятости, в котором пребывает любой объект, когда он не находится в актуальном взаимодействии с другим объектом.

.

Свобода

Ялом описывает свободу как отсутствие внешней структуры и абсолютную ответственность за конструирование собственного мира. Клинически это проявляется в невротическом избегании выбора, прокрастинации и компульсивном поиске внешнего авторитета, который санкционировал бы решение.

Темная онтология онтологизирует эту проблему: любой акт выбора есть локальный процесс, осуществляемый без гарантий. Субъект, как объект среди объектов, выхватывает из поля возможностей некоторую конфигурацию и стабилизирует ее. Принципиально важно, что ни один объект (включая психику) не обладает полнотой информации о собственных диспозициях до момента столкновения с другим объектом. Я не знаю, «кто я», пока ситуация не вынудит меня к определенному действию.

.

Экзистенциальная изоляция

Ялом проводит различие между интрапсихической, межличностной и экзистенциальной изоляцией. Последняя неустранима: между моим сознанием и сознанием Другого существует пропасть, через которую невозможен прямой перенос переживания.

Онтология Брайанта дает этому такое обоснование: объекты операционально замкнуты и коммуникация - это не передача ментального содержания, а координация действий двух систем через посредников (слова, жесты, артефакты). Каждая система интерпретирует сигнал в терминах собственной организации. Полное «понимание» онтологически невозможно, поскольку это потребовало бы нарушения принципа изъятости. Другой всегда темен для меня, как и я темен для себя.

.

Бессмысленность

Проблема смысла - центральный пункт экзистенциального запроса. Ялом описывает два типа защиты: компульсивную занятость (бегство в деятельность) и поиск «великого дела», которое придаст жизни глобальное значение.

Темная онтология предлагает здесь наиболее провокативный ход. Категория «смысла» является продуктом специфического типа объектов - саморефлексивных психических систем. Для подавляющего большинства объектов на плоском плане (камней, экосистем, экономических циклов) данная категория не операциональна. Вселенная не бессмысленна в модусе лишенности; она а-смысловая. Смысл - не отсутствующее свойство реальности, т.к. у реальности нет свойства «иметь смысл» или «не иметь его». Смысл — это побочный продукт (эмерджентное свойство / emergent property), который появляется только тогда, когда люди общаются друг с другом или размышляют о себе.

.

Практические следствия для терапевтического процесса

Интеграция описанных концептуальных ходов в практику консультирования может осуществляться на нескольких уровнях.

1.Знакомство клиента с основами «плоского плана» может выполнять функцию деконструкции нарциссических защит. Осознание того, что экзистенциальная тревога есть следствие столкновения человеческой потребности в структуре с онтологически контингентным устройством реальности, само по себе терапевтично. Оно переводит переживание из регистра «я сломан» в регистр «я столкнулся с условиями существования». 

Леви Р. Брайант

2.Анализ локальных манифестаций клиента (повторяющихся паттернов, симптомов) может быть переписан как «темный перевод»: симптом есть результат взаимодействия психической системы с другими объектами, актуализировавший определенные диспозиции. Задача - не столько раскопать «глубинную травму» в модусе археологии, сколько признать произошедшую актуализацию и исследовать возможности новых ансамблей взаимодействий, которые могли бы активировать иные грани системы.

3.Терапевт может прибегать к интервенциям, проявляющим онтологическую позицию клиента. Вопросы типа: «Что именно в данный момент проявляется через вашу тревогу?», «С какими аспектами реальности вы отказываетесь вступать во взаимодействие?», «Какую локальную осмысленность вы могли бы создать в ближайшие 24 часа, не требуя от нее глобального масштаба?» - направлены на смещение фокуса с поиска вселенских смыслов и гарантий на выдерживание неопределенности.

4. Еще интересный вывод - теперь уже для самого терапевта. Признание собственной операциональной замкнутости и изъятости избавляет терапевта от фантазии о всемогуществе интерпретации. Терапевт не «вскрывает» психику клиента, а вступает с ней в локальное взаимодействие, результат которого непредопределен. Это ослабляет давление переноса и способствует установлению более коллаборативных, горизонтальных отношений.

.

Итак, темная онтология Леви Брайанта предоставляет экзистенциальной психотерапии Ялома язык, адекватный постметафизической, постмодернистской эпохе. Перенос акцента с уникальной драмы человеческого субъекта на плоскость всеобщих онтологических условий позволяет не только углубить теоретическое понимание предельных данностей, но и предложить конкретные клинические инструменты.

Терапевтический потенциал данного синтеза заключается в парадоксальном утешении, которое несет радикальная децентрация: если мое страдание не уникально, а вписано в саму структуру бытия как контингентный и локальный процесс, то у меня появляется шанс отказаться от невротической борьбы за исключительность и начать практику аутентичного присутствия в том варианте, который нам доступен - локального, конечного и непрерывно обновляющегося взаимодействия с миром объектов, ни один из которых не обладает привилегией окончательной истины.

.

________________________________