Что наука знает о счастье

Долгое время исследование такого состояния, как счастье считалось территорией философов и поэтов - чем-то слишком зыбким и субъективным, чтобы подступиться к нему с инструментами науки. Однако за последние два десятилетия позитивная психология, нейробиология и поведенческая экономика накопили внушительный массив данных, позволяющий говорить о счастье не как о даре небес, а как о феномене, поддающемся изучению, измерению и - в определенных пределах - тренировке.

Первое, что нужно сделать - разделить понятия. Счастье гедонистическое - это переживание удовольствия, радости, комфорта здесь и сейчас. Счастье эвдемоническое - ощущение осмысленности, наполненности жизни, реализации своего потенциала. Это не одно и то же: можно испытывать массу удовольствий и чувствовать внутреннюю пустоту, равно как можно жить глубоко осмысленной, но довольно трудной и не всегда приятной жизнью. Мартин Селигман, основатель позитивной психологии, в своей модели PERMA объединил оба аспекта, добавив к ним вовлеченность, отношения, достижения и смысл. Счастье, согласно этой модели, - не точка, а многомерное пространство, в котором разные компоненты могут компенсировать друг друга. 

Одно из самых интересных открытий на эту тему - формула счастья, предложенная Соней Любомирски на основе метаанализа близнецовых и лонгитюдных исследований. Генетически обусловленный заданный уровень счастья определяет около 50% нашего субъективного благополучия. Внешние обстоятельства - доход, место жительства, здоровье, семейное положение - отвечают лишь за 10%. Оставшиеся 40% приходятся на намеренную деятельность - то, что мы сознательно делаем со своей жизнью: привычки, установки, выборы, способы мышления. Это важнейший вывод: счастье не предопределено полностью ни генами, ни обстоятельствами. Почти половина - зона нашей ответственности.

Другой ключевой феномен, с которым столкнулись исследователи - гедонистическая адаптация, или «беговая дорожка счастья». Мы быстро привыкаем к изменениям, даже самым желанным. Повышение зарплаты, переезд в дом мечты, новая машина вызывают всплеск радости, который неизбежно возвращается к исходному уровню в течение нескольких месяцев. Эволюционно этот механизм оправдан: если бы мы навсегда удовлетворялись достигнутым, мы бы перестали стремиться к большему. Однако в современных условиях он оборачивается ловушкой: мы гонимся за новыми приобретениями, ошибочно полагая, что они дадут устойчивое счастье. Исключением из правила адаптации оказались некоторые виды опыта: значимые отношения, деятельность, приносящая состояние потока, и практики осознанной благодарности - они медленнее теряют свою эмоциональную отдачу. 

Одним из самых громких открытий стала связь счастья и социальных связей. Гарвардское исследование развития взрослых, длящееся более 80 лет и отслеживавшее жизнь нескольких поколений, пришло к однозначному выводу, который его руководитель Роберт Уолдингер формулирует так: «Хорошие отношения делают нас счастливее и здоровее. Точка». Ни уровень интеллекта, ни доход, ни социальный класс не предсказывали благополучие так надежно, как качество близких связей. При этом важно не количество, а именно качество: ощущение, что на человека можно положиться, что он чувствует себя понятым и принятым.

Нейробиология добавила к этой картине понимание химической основы счастья. Дофамин отвечает за предвкушение и мотивацию, серотонин - за спокойное удовлетворение и чувство собственной значимости, окситоцин - за доверие и привязанность, эндорфины - за обезболивание и эйфорию от физической нагрузки. Примечательно, что дофаминовая система активируется не столько при получении награды, сколько в процессе ее ожидания - что объясняет, почему погоня за желаемым часто увлекательнее обладания. Серотониновая система, напротив, поддерживает ровное фоновое ощущение благополучия и особенно чувствительна к социальному статусу и уважению - наши «обезьяньи» мозги по-прежнему измеряют безопасность положением в иерархии.

Что из всего этого следует для повседневной жизни? Наука предлагает несколько стратегий с доказанной эффективностью. Практика благодарности - регулярная фиксация того, за что вы благодарны - устойчиво повышает субъективное благополучие. Социальные инвестиции - осознанное выделение времени на близкие отношения, даже когда «некогда». Состояние потока - поиск деятельности, где сложность задачи соответствует уровню навыков, и вы теряете счет времени. Акты доброты - помощь другим оказалась мощнее для повышения счастья, чем получение помощи. И наконец, физическая активность: ее эффект на настроение сопоставим с легкими антидепрессантами, но без побочных действий.

Пожалуй, главный урок, который наука о счастье вынесла за два десятилетия, звучит одновременно разочаровывающе и обнадеживающе: устойчивого, непрерывного счастья не существует, и погоня за ним как за перманентным состоянием обречена. Но внутри ограничений, наложенных биологией и обстоятельствами, есть пространство для выбора - и оно довольно велико. Счастье не случается с нами, а в значительной степени формируется и практикуется. 

Джеймс Холлис в книге «Жизнь между мирами» пишет: 

«Счастье - это побочный продукт правильно выстроенных отношений между нами и нашей душой в каждый данный момент жизни»

Счастье не является прямой целью жизни, а возникает как естественное следствие гармоничных, искренних отношений человека с самим собой, с глубинными аспектами своей личности. Оно может проявиться в самых разных ситуациях и в неожиданные моменты, но его нельзя искусственно вызвать усилием воли.

Также читайте статью: 

Можно ли заболеть депрессией от счастья?

_________________________________