Постмодернизм как диагнозМой блог / Просмотр публикации
. От пациентов я все чаще слышу фразы, которые лет двадцать назад звучали бы как рассуждения из философских трактатов: «Я не чувствую себя цельным. Вчера я был одним, сегодня - другим, и оба варианта кажутся одинаково ненастоящими». «Я знаю, что должен хотеть, но не понимаю - хочу ли я этого на самом деле или просто следую картинке». «Со мной всё в порядке, но мир вокруг какой-то… глючный. Как будто правила всё время меняются». Это повседневная, но в то же время, парадоксальная феноменология человека, выросшего внутри культуры, которая практически узаконила фрагментацию, релятивизм и исчезновение оригинала. И вот я задаю себе вопрос: не является ли среда постмодерна и метамодерна (Т.Вермюлен и Робин ван ден Аккер), в которой мы пребываем, самостоятельным этиологическим фактором? И если да, не пора ли признать, что некоторые «расстройства» - это не сбой в психике (которая реагирует как раз адекватно вызовам), а сбой в среде?
.DSM как зеркало культурыДиагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM) - это, по сути, социальный договор о том, что считать болезнью. Оно меняется от издания к изданию: неврозы и гомосексуальность были исключены, диссоциативные расстройства и патологическое накопительство - добавлены, интернет-игровая зависимость - признана требующей дальнейшего изучения. Критерии DSM всегда отражают то, что культура в данный момент считает неприемлемым отклонением от нормы. Но что, если сама норма или среда стали патогенными? Что, если культура легитимизирует состояния, которые клинически выглядят как расстройство? Постмодернизм, в конце концов, становится неотьемлемой и неразделимой от человека операционной системой современного западного (и глобализированного) сознания. Вот её ключевые параметры: отсутствие метанарратива - нет единой истины, великого смысла или финальной цели; фрагментация субъекта - «Я» не едино, а собрано из разнородных дискурсивных практик; ирония и недоверие - любая искренность подозрительна, любая позиция может быть высмеяна и деконструирована; гиперреальность - симулякры предшествуют реальности, копия важнее оригинала. . А теперь давайте посмотрим на критерии расстройств из последних изданий DSM-5 и МКБ-11.. Возьмём три диагностические категории, которые переживают взрывной рост в постмодернистских обществах. . Пограничное расстройство личности (ПРЛ)Ключевые диагностические критерии (согласно DSM-5): - Нестабильность образа «Я» или чувства себя. - Хроническое чувство пустоты. - Эмоциональная дисрегуляция с резкими сменами состояний. - Трудности с устойчивыми отношениями (идеализация - обесценивание) и т.д. А теперь спросим себя: не является ли это адекватным отражением субъекта, воспитанного в постмодернистской среде? Ведь культура утверждает и даже настаивает: «У тебя нет фиксированной идентичности, ты свободен конструировать себя каждый день заново». И психика отвечает: «тогда я не знаю, кто я». Постмодернистский субъект поощряется к тому, чтобы быть «пограничным» - гибким, текучим, отменяющим вчерашние обязательства и опоры. Но клинический опыт показывает: эта гибкость имеет цену. Когда отсутствие устойчивого ядра становится не философскими рассуждениями, а реальностью, возникает то, что психоаналитики называют «диффузией идентичности» (Эриксон, Кернберг, Кохут). И тогда ПРЛ может быть условно-нормативной реакцией на патогенную среду, которая разрушает основополагающие факторы для формирования стабильного «Я». .Деперсонализационно-дереализационное расстройствоКлючевые симптомы: ощущение отстранённости от собственных мыслей, тела, чувств (деперсонализация) и ощущение нереальности окружающего мира - он кажется призрачным, искусственным, как декорация (дереализация). Постмодернистская теория симулякров (Бодрийяр) описывает именно это как нормальное состояние культуры: мир копий без оригиналов, знаки, отсылающие к другим знакам, кинематограф, реклама, социальные сети, новостной поток - всё это производит гиперреальность, в которой трудно отличить событие от его медийного образа. Человек с дереализацией говорит: «Всё как будто ненастоящее», а постмодернистский теоретик подтверждает: «Это - пустыня реального». Разница между ними лишь в том, что первый получает диагноз, таблетки и длительную терапию, а второй - грант и кафедру. Дереализация перестаёт быть чисто психиатрическим феноменом, когда среда систематически производит ощущение нереальности. Поэтому диагнозы и планы терапии должны обязательно учитывать конкретные культурные контексты в каждом индивидуальном случае. . Нарциссическое расстройство личности (НРЛ)Критерии (упрощённо): - Грандиозное чувство собственной важности. - Поглощённость фантазиями о безграничном успехе, власти, красоте. - Потребность в чрезмерном восхищении. - Отсутствие эмпатии. Критики постмодернистской культуры (Скот Лэш, Н. Хомский, С.Жижек) давно заметили: современное общество - это общество спектакля и признания. Социальные сети суть машины по производству нарциссической валюты (лайки, просмотры, подписчики). А идеология самобрендинга требует от каждого быть «грандиозным», «уникальным», «продаваемым» (вспомните вот это: «какое твое Уникальное Торговое Предложение как специалиста?»). Человек, соответствующий этой норме, получает социальное одобрение. Человек, не соответствующий, получает чувство неудачи и стыда. Но сам «успешный» субъект при этом может клинически попадать под критерии НРЛ. Поэтому культура постмодерна систематически и конвеерообразно производит нарциссические черты как адаптивные. Вопрос - где проходит грань между «адаптивным нарциссизмом» и расстройством, и не означает ли лечение НРЛ принудительную дезадаптацию человека к среде, которая его же и сломала? Интересно, не правда ли? .Практические последствия для терапииЕсли принять гипотезу о патогенности среды, то может измениться и терапевтический подход. Что перестаёт работать: - Во-первых - простая адаптация - помогать клиенту «вписаться» в норму бесполезно, если сама норма производит симптомы. - И во-вторых перестает работать чисто симптоматическая терапия - снять тревогу, но не задаваться глубоко вопросом, почему человек тревожится в мире без опор. Что помогает: - Диагностика среды наравне с диагностикой личности. Терапевт узнает не только о том, что случилось в детстве, но и в каком информационном, эстетическом, философском пространстве пациент живёт сейчас. - Культурная психотерапия - обучение клиента различать, где его чувства - это он сам, а где - интроецированные симулякры. Тренировка иммунитета к гиперреальности. - Возвращение к ритуалам, телесности, исследованию самоидентичности, долгосрочным обязательствам, неироничной искренности (уязвимости по Брене Браун) как к форме сопротивления патогенной среде. ______________________________ Возможно, главная задача терапевтического процесса - адаптировать человека к среде, помочь ему выжить в ней, сохранив способность к подлинному переживанию и формированию устойчивой идентичности. Игнорировать культурную среду при диагностике и терапии сегодня - всё равно что лечить лёгочные заболевания, не спрашивая, чем дышит пациент. __________________________________
Другие публикации:
|
 |
Сергей Анатольевич, благодарю Вас за проницательный взгляд, Вы показали, что многие современные «симптомы», это не личная патология, а честная реакция психики на мир без опор, и свобода начинается с умения различать, где заканчивается среда и начинаюсь я.
Сергей Анатольевич, у Вас очень точное попадание в ощущение «рассыпающейся реальности», с которым сейчас действительно приходят клиенты. В практике всё чаще видно, что человек пытается «починить себя», в то время как он живёт в среде, где сама нестабильность, фрагментация и перегрузка становятся нормой. И тогда симптом – это не сбой, а способ хоть как-то удержаться. Особенно откликается идея про необходимость диагностировать не только личность, но и контекст. Потому что без этого есть риск бесконечно адаптировать человека к условиям, которые его же и дестабилизируют. И, пожалуй, сейчас терапия всё чаще становится не только про снижение симптомов, про поиск опоры там, где её объективно меньше, чем раньше.
неироничной искренности (уязвимости по Брене Браун)
Спасибо за статью!
Есть «новая искренность» как следующий шаг после постмодерна. Это оно?
Спасибо за статью!
Добавить комментарий »